|
|
Thursday, April 3rd, 2008
| |
10:54 am - all postmillenia
|
|
| Friday, February 11th, 2005
| |
11:08 pm - "справедливость торжествует..."
|
Справедливость торжествует не как малое дитё,
что намазало зелёнкой под коленкой кукле крест:
чернокожий полицейский очень медленно идёт
от своей машины к нашей. Как ему не надоест
говорить одни и те же заунывные слова,
всё про скорость на дорогe да про знаки "двадцать пять".
У него такая лысая смешная голова.
Он квитанцию напишет и в кусты уйдёт опять,
чтобы нового водителя остановить потом,
подойти к нему, качая непреклонной головой
и, разжёвывая тщaтельно - как сэндвич - буквы ртом,
показать на "двадцать пять": вон знак висит как таковой.
А на улице - машины, пешеходы, мелкий дождь,
а на крыше дома ставят металлический каркас.
Полицейский появляется когда его не ждёшь.
Непогода не указ ему, а он для нас - указ,
Парикмахерские, прачечные, бани и метро
подчиняются указам, циркулярам, проводам,
объясняющим наш мир так обстоятельно, тепло,
что девяносто восемь долларов я с радостью отдам -
чтоб порядок был, спокойствие, скрепляющий каркас,
чтобы стать строкой в квитанции, цепочкою в строю.
Дождь скользит по полицейскому и падает на нас.
На сиденье пассажирском тихо песенку поют.
Я мельчайшая частица, я случайный человек,
незнакомым полицейским остановлен и учтён
в Книге мелких нарушений - и подрагиваньем век
пассажирки, у которoй красный мягкий телефон.
Он почти как настоящий, жизнь почти что хороша.
Она номер набирает, неизвестный никому,
её пальчики так ласково и нежно мельтешат -
справедливость торжествует непонятно почему.
(c) ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) rabinovich
|
|
(1 comment | comment on this)
|
| Sunday, November 28th, 2004
| |
3:24 pm - Извращений не бывает. Андрогин.
|
Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри.
И струилась жизнь моя в английском доме,
Где кудрявы резеда и земляника,
И камин в библиотеке после чая.
Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри.
Я б тогда пришел домой с охоты рано,
И спросил - скажи мне, Мэри, что случилось?
Почему ты вся в расстройстве, дорогая?
( ... )
|
|
(2 comments | comment on this)
|
| Wednesday, November 10th, 2004
| |
1:19 pm - ты очень женщина, и это - так жестоко...
|
(из цикла "три сестры")
(1)
...она играется словами,
как бог играется телами!
и был звонок и между нами
сценический возник конт(р)акт...
(здесь в пьесе первая закладка
но зал желает – без антракта)
она готова без антракта:
- хотите акта? будет акт!
( ... )
|
|
(comment on this)
|
| |
1:15 pm -
Помню тебя смелым...
|
В.Б.
Помню тебя смелым
с бронзовой, летней кожей
в пятнах клубники спелой,
на малыша похожим,
ветренным, быстроногим
в радуге кашки пыльной,
шаловливым не строгим,
помню тебя сильным,
непобедимым воином,
мушкетером, пиратом
неуловимым. Помню
не женихом не братом,
тощим, простоволосым
до хрипоты откровенным.
Помню в пуху белесом
сбитое вкровь колено.
Ни высоко ни низко
переполох веснушек -
помню тебя близким,
помню как был нужен
мне, моему восторгу
громкому, дворовому
у цветного пригорка
и под крыльцом у дома,
в старом душном подвале -
пауки,паутинки -
что же мы там искали?
Фантики и картинки
бесконечными днями
в поволоке загадки,
неразгаданной нами
в пятиклассной тетрадке.
Нежные между прочим
в столкновенье случайном.
Искренно неохочи
в поисках белой тайны
на вираже загадки
неосознанной нами,
пахнущей сладко-сладко
теплыми огурцами.
(c) sensen
|
|
(comment on this)
|
| Thursday, October 14th, 2004
| |
8:10 am - Японская ныряльщица
|
Японская ныряльщица, проснись,
Тебя ждет море с каплями жемчужин,
Подводных трав таинственная жизнь
И розовые устрицы на ужин.
Маслинки глаз открой же, не ленись.
Уж солнца алый диск над чернью вод,
Зеленкой скал и грохотом прибоя
Тебя к седому берегу зовет,
Где чаек крик, где небо заревое,
И облак перламутровый плывет.
Вставай, лицо раскосое умой,
Дельфинчик афалина с гладкой кожей,
Морским ветрам дверь в комнату открой.
Там под скалой, на жалобу похожий,
Ждет лодок скрип, качаемых волной…
Прищепкою зажмет малютку-нос,
Мелькнет монеткой. Будет под водою
Светиться в бездне, полной рыбных грез,
Бедром упругим, крохотной стопою
И узелком затянутых волос.
(c) Игорь Лукшт
|
|
(comment on this)
|
| Saturday, September 25th, 2004
| |
2:45 pm - "все в мире лирика друг мой..."
|
(Владасу Таблеру)
все в мире лирика друг мой все в мире – лирика
он держит шар над головой – попробуй вырви-ка
он дышит грустью голубой и блюзоват его герой
и черт не брат и бог не свят а собутыльники
все в мире лирика мой друг все в мире истово
но гармоничен и округл браслет монистовый
в запястьях девушек звенит дырявых денежек зенит
а он любуется руками пианистки
все в мире лирика труха все кроме музыки
и трещин в дебрях потолка и музы юзерпик
давно скопирован в металл
винчестера – калибром мал
но девять килобайт ему – в союзники
все в мире лирика и смерть
и больно знать и сладко петь
(c) Евгений Орлов (sharmanshik)
|
|
(1 comment | comment on this)
|
| Friday, August 27th, 2004
| |
11:24 pm - За порогом
|
'
Выходишь на порог - сдувает ветер
и куртки раздувает в пузыри.
Один лишь ветер на промозглом свете,
и больше ничего. Кусок зари
отколот от предгорий, полысевших
за пару дней на белизну снегов.
Мой дом стоит среди степи, как леший
на льду, прислушиваясь к шорохам шагов.
Он смотрит на следы, как на картины
в писании священном, и пурга
ему рисует: здесь прошли машины,
а здесь - два полысевших башмака.
Полсигареты слизывает ветер,
и половину слов срывает с губ,
чтоб их никто не встретил, не ответил
(в моей деревне был построен клуб
на удивленье просто: просто сбили
с церквушки купол, выкрасили пол,
иконы вынесли, кресты с дверей свинтили
и праздновали так, что поп ушёл)
А жадный ветер всё свистит да курит
мою цигарку (на краю села
стояла хата на колене курьем
и в ней с полковником красавица жила.
К ним постучались вечером, спросили
хозяина - она им через дверь
сказала, что хозяин на кобыле
поехал за травой (а мы теперь
живём в том доме, то есть раньше жили
пока не переехали)... так вот -
они сквозь дверь три раза прострелили
красавицын беременный живот).
(А ветер ведь предсказывали утром
румяна облаков и сквозняки
в зелёных шторах, и в саду безлюдном,
и чёрные вороны у реки
и допоздна читалось накануне
не зря: как раз затем, чтоб нынче встать
унылым, словно ветер в новолунье
и выйти на порог, и не узнать
следов растаявшего солнца на сугробах,
и не узнать оттаявшей весны
которую февраль купил на пробу,
как покупают летом кочаны
цветной капусты у соседки справа,
но чтобы не платить, плюются зло
пошамав плотно, вкусно - мол, отрава
и та печалится - опять не повезло)
(А я уже собрался каркать лето,
траву степную, ирисы, а тут
приходится делиться сигаретой
с промозглым ветром, ждать, когда сотрут
мои следы на скрюченной дороге
мой пепел и его промокший снег.
Выходишь, спотыкаясь на пороге,
за дверь, и всякий раз из тёплых век
душа срывается под плоские, до стона
безвкусные черты гудронных крыш,
и чувствуешь, как дом простыл от звона
разбитых стёкол, и почти кричишь
на крашеном полу равнины стылой,
запившей горькую с остывшею весной
как тот полковник, что грустил над милой,
к двери дырявой прислонившись головой.)
(с) Бошетунмай
|
|
(comment on this)
|
| Thursday, August 5th, 2004
| |
6:57 pm - "женщины жарки..."
|
' ' '
женщины жарки. мужчины жалки.
дети желанны. мне скоро тридцать.
гляжу, на глаза натянув ушанку,
в синее небушко аустерлица.
мне скоро тридцать. такую цифру
нельзя опустить. подводя итоги,
я замечаю: проблемы с циклом -
то ли гормоны чудачат, то ли
простая усталость; Москва жиреет -
на карте собою Ижевск закрыла;
смышленым лютиком в оранжерее
расту, воспитав ощущенье тыла
до уровня нормы; внутри копаясь,
я стала видеть кусок вселенной
и понимать, что порезать палец -
намного смелее, чем резать вены,
пачкая кафель. мне скоро тридцать.
три ноль. в мою пользу крутые бедра.
вот только отвыкнуть бы материться
и можно сразу рожать ребенка.
(c) juzz
|
|
(comment on this)
|
| Monday, August 2nd, 2004
| |
8:17 pm - ЖЕНА
|
О Инка, о бестолочь, о зачем!..
Ты как линия к линии параллельна,
Ты моя Каббала, и я твой безутешный Голем,
Уходящий от Плиния к Плинию, как в молельню.
Я мудр на полдня, как усердный послушник, от книг,
Но ни строчки о ночи я в них отыскать не сумею.
Для тебя безрассудны отличья калек от калик
И попытки мои запечатать твой лик на камеях.
О Инка, беременная, куда
Ты вжимаешь мои позвонки и лопатки?
"—В ночку полынную, гераклитовую, как вода,
Где играют волчцы в неподвижные прятки".
Какие-то страшные звезды костисто-белы.
Сквознякам обручальным хранишь ты, как вечность, простуду.
Восстают не дыша похотливые люди-волы
И глядят на царицу в беспамятстве, из ниоткуда.
О Инка, роди же кого-нибудь,
Чтобы мне прокричал о поземке в утробе,
Об отсутствии тел, о сугробах как мерзлая ртуть,
Где хитрецки запутал следы освежеванный соболь.
Правдивейшей речи услышать не тщусь — не богат.
Отчего не ходила в чадре ты, согласно Корану?
Посмеюсь, застрелюсь, изменю, чтоб вернуться назад.
Все равно разгадаю, умру и любить перестану.
О Инка, о спутница, о коза!..
Пуповина — дороженькой на Голгофу.
Я ее перережу, свяжу — вот и будет лоза.
Виноградарям жалую кислые, с косточкой, строфы.
Тебя не возделывал я: слишком зряч — не посмел.
Дерзко и дивно округл твой живот. Кто там? Мак или враг?
"Как ты, узник, терпел и прощал ту, что кушала мел?" —
Скажет смердящий и сущий, отвечу с насмешкой: "Никак".
(c) bartenev
|
|
(comment on this)
|
| |
12:28 pm - "забери меня в свой париж..."
|
**
забери меня в свой париж. нет, не в город неоново-глянцевый
забери меня в cвой париж - подари стрекозиную францию
где под грохот ночной грозы, к нам ворвётся в фонтанное радужье
рыжегривый маленький принц.. улыбаешься? значит мы там уже
**
собаки в аэропортах - парижа, питера, таллинна
вас не стали везти в багажах, по каким-то причинам оставили
вам достался негаданный шанс - породниться с Гончими Псами..
собаки в аэропортах,
я
с вами
(c) b_m_w
|
|
(comment on this)
|
| Saturday, July 31st, 2004
| |
8:56 pm - loveласка
|
* * *
в моей ванной - книги и рыжее полотенце
в моей ванне - бордовые бархатные лепестки
в моей ванне вода затуманит грань, где душа переходит в тельце, -
и соски мои не излечатся от тоски,
будет литься литания, бесполезные причитания,
отрыванье от старой розы по лепестку:
Боже Горести, прости тут меня и прости там меня,
доннуанну твою
лови-ласку твою
тоску
(c) dinka
|
|
(comment on this)
|
| Saturday, July 10th, 2004
| |
1:57 pm - НЕТ
|
Твои бедра в ладонях моих
теплы
словно две овечки.
– Нет...
Я сдуваю с них пух,
там,
где он начинает
завиваться в колечки.
– Нет...
Любовь моя –
скрипка,
на которой играют дыханьем губ.
– Нет...
Как бы ни был я нежен,
для тебя
я все-таки слишком груб.
– Нет!..
Еще не пора!
Зачем ты зовешь палача?
Я не устал
от предыдущей пытки:
– Нет!
от плачущего плеча
сползти
щекотным путем улитки.
– Нет!
Тропкой закушенных губ
и гусиной кожи...
– Нет!
Я безнадежно груб,
Что же мне делать, Боже!
– Нет!
Никогда иной
не посмеет тебя коснуться...
– Нет!..
Еще мгновенье
побудь со мной!
Не заставляй
проснуться...
(с) Арие Ротман
|
|
(comment on this)
|
| Friday, April 2nd, 2004
| |
11:07 pm - Прощание нумизмата
|
Мне подарили медный грошик
затёртого веками года.
Неровный край, орлиный реверс
и dei gratia портрет.
На именины друг хороший
принёс его и запах йода
из греков, где у моря грелись
они с супругой зрелых лет.
Ему супруга – мне подруга,
давно сошедшая с картины
моей и мира, выбирала
у нумизмата медный диск,
и солнце юга в час досуга
сребрило платины пластины
и украшенья из коралла –
последней моды злобный писк.
На подрумяненную кожу
в защитно-кремовых морщинах,
на рот победный и парадный
в улыбке вежливых зубов
в момент дарения я тоже
взглянул – ещё один мужчина
из мира прошлых теней. (Ад мой
уныл, но не весьма суров.)
Она и глазом не моргала,
и ухом не вела точёным,
пока за окнами темнела
непрочная в июне ночь.
И грустно музыка играла,
и зажигались золочёным -
под цвет ухоженного тела -
не свечи - лампы. Сутки прочь.
И друг со светлою печалью
отведал от питья и яства,
сказал три ритуальных слова
и из пещеры прочь пошёл...
Потом другие в дверь стучали,
и пламя жгло моё лукавство,
и за рекой искал я крова,
отдав паромщику обол.
(c) i_shmael
|
|
(comment on this)
|
| |
12:21 pm - На два голоса
|
- На самом ветреном огне
сгорая, милая, сгорая,
колотится в оконной раме
бесследный сон, последний снег...
- Не много лет, но много зим
нас миловало - миновало.
И ныне бледность меловая
к лицу безликим малым сим...
- Темнеет медленная медь -
твой взгляд над улицей весенней -
глоток небесного везенья
на всю оставшуюся смерть...
- Не хуже стаи воронья
нам белый снег глаза повыел.
И мчат сугробы гробовые
вослед, не слушая вранья...
- Жизнь коротка, а смерть - тепла.
Но что бы боль ни означала,
ты все стояла и молчала
по обе стороны стекла...
- Не думай. Я-то не умру,
как ты - в проталинах, потеках.
Мы отражаемся в потемках,
но растворяемся к утру...
- Мы просыпаемся узнать:
Настанет день и нас не станет.
И пляшет свой последний танец
под синевою белизна...
- По мановению огня
грохочущего, молодого,
ты лишь уходишь ненадолго.
Но нет и не было меня.
(с) rupasov
|
|
(comment on this)
|
| Friday, March 26th, 2004
| |
11:26 pm - "...Я живу как кукушка в часах..." (с)
|
* * *
Как ты там, любимая, жива ли?
(как рукой – по стриженой макушке!)
Что тебе канадские кукушки
В сумерках вчера накуковали?
Там,
Где белка перышком чернильным
Провода по облаку рисует -
Все ли пахнет от тебя ванильно?
(Он меня придумывал такую…
Он меня придумывал такую -
Неземную, юбками до пола,
Будто я на палубе танцую
Шхуны, пришвартованной к атоллу…
Будто звезды в море льются густо
Под гортанный смех креольских женщин,
Будто мне давно прискучил жемчуг…
А на ужин запекут лангустов…)
Как тебе, любимая? Не скучно?
Там,
где клены опадают красным -
Все ли ты хранишь свои ракушки?
(Он меня встречал из дальних странствий…
Он меня встречал из дальних странствий
как заокеанскую принцессу!
Мне бы надо было удержаться
От соблазна ярких соответствий,
Но судьба раскручивала глобус,
И глаза от яркости саднило.
Иногда ему мешала робость.
Иногда я так его любила!
Иногда стихи дышать мешали.
А случалось – я дышала ими...
Мне креолы руки целовали
В зарослях цветущих бугенвилий,
Я носила яркие парео,
Я курила тонкие сигары,
Уплывала к берегам Борнео,
Долетала до Мадагаскара…)
…И – рукой по стриженой макушке:
Как ты там, канадская кукушка?..
(c) utami
|
|
(comment on this)
|
| Wednesday, March 24th, 2004
| |
4:05 am - Татьяна Тайганова (taiga)
|
* * *
От яблони
яблоко
падало,
Падало далеко.
Струила
корова
по вымени
Тягучее молоко.
Солнце
сеяло
семенем,
Взлетающим высоко.
Падало,
падало
яблоко
Сквозь траву и пески
Через донные вздохи реки
Через зыбкую рыбную рябь
Пустоту сердценосной земли
И вспененную твердь облаков
Падало,
падало
яблоко
от яблони высоко.
* * *
Дождь.
Размокшие вопли лягушек.
Пряча фуфайки в дожде,
Тащатся бабы с полей,
Согреваясь горячим матом.
Дождь.
Плещутся в бабах лягушки.
Дождь
Гремит в моем рукаве.
За пазухой жаря картошки,
Тащатся бабы с полей.
К мокрой моей фуфайке
Осень приникла —
Плакать.
* * *
Как безголосый хор,
гомонит свой тоскующий вздор
перелетному клину вослед
птичий бескрылый двор.
В стиснутых сумерках хлева,
возле колоды с хлебом,
беззащитные вытянув шеи,
гуси прощаются с небом.
Ветер с веревок срывает
простыни и полотенца —
полотна сбиваются в стаи,
вздымаются и улетают.
Льняные, цветные, пернатые
крылья полетные птиц
стирают тенями квадратными
пыль с человеческих лиц.
* * *
В траве,
прибитой инеем ноябрьским,
Мне в спину
свою печаль мычал теленок:
«Мы…
Мы!..
А вы?..»
* * *
Этот клич —
это плач,
это зов,
это гимн сироты,
обретшего дом.
Журавли возвращаются клином,
Обнимая небо бездонное
Малыми взмахами крыльев.
* * *
Слушаю,
слушаю,
как кто-то
зовет мою душу
Именем,
мне не ведомым.
|
|
(comment on this)
|
| Friday, March 19th, 2004
| |
1:37 am - конструкция из трубок и ремней...
|
* * *
конструкция из трубок и ремней
и дельта
небелёной парусины
убогая небесная дрезина
и два шальных обходчика
на ней
воздушный пласт
прохладен и упруг,
и с дьявольским упорством
и сноровкой
как наволочку с бельевой верёвки
рвёт рукава
и отвороты брюк
дымящееся олово реки
и шоколадка дачного посёлка
разбитая заборами на дольки
и клинья огородов
далеки
игрушечно
как мультик в Рождество
со всем набором чёрно-белых истин
и ангелом
моторчик так неистов
не докричать
ты чувствуешь родство
крылатых
до последней стрекозы
кураж
пространства
... хлопает клеёнка
и колесо
летучего шезлонга
уже считает
стыки полосы...
(c) morevna
|
|
(comment on this)
|
| Wednesday, March 17th, 2004
| |
5:23 am - Тимур Алдошин, из книги "ЦАРСТВО".
|
Царство/19
Отпусти косу свою по самую марусю,
отпусти в горсти синицу к синю морю -
ах как здорово, что я тебя боюся!
Ах, как радостно, что я с тобой не спорю.
Красна роща спорит с желтой за убранство,
но зеленая молчальница главнее -
ах, как празднично, что нету постоянства,
ах, как сладко ни с тобою и ни с нею!
Белый аист, черный ворон, красный сокол,
очи карие пред синими очами -
ах, как брачно нам с тобой летать высоко,
ах, как звонко, что не общими ночами!
Самолетной серебрянкой крытый Север,
золоченый, как орех, кораблик Юга...
Что же ветер-земледелец нас посеял
так далеко и бесплодно друг от друга?
Ждет на выходе безмолвная Маруся,
над разрушенным мостом ревет Катюша...
Ах, как грустно, что тебя я не боюся,
ах, как странно отпустить на волю душу.
(3.13 - 4.18) 26.2.2000
|
|
(1 comment | comment on this)
|
| Sunday, February 29th, 2004
| |
2:19 pm - "мой белый бычок..."
|
* * *
мой белый бычок ты сегодня особенно белый
ты белою тенью живёшь в моей серой груди
не хочешь чего-нибудь делать сиди и не делай
а хочешь чего-нибудь сделать вставай и иди
мой белый бычок ты сегодня особенно грустный
а я как вода как беда как еда как всегда
мои идеалы пирог и картошка с капустой
твои идеалы поющая в небе звезда
мой белый бычок ты сегодня особенно старый
ты тысячи лет отдыхаешь на длинном пути
ты тихо мычишь над моей молчаливой гитарой
а я никуда не иду мне не надо идти
мой белый приятель с наивно надутой губою
тебя не спасает усталая мудрость моя
но я-то ведь знаю что молча иду за тобою
а ты и не знаешь что ты это я это я
(c) neivid
|
|
(comment on this)
|
|
|
|
|
